Возражение: пусть у Владыки (пати) состояние — самавеша, в образе Четвёртого и Запредельного-Четвёртому; но как у пашу [объяснить] различие состояний глубокого сна, сновидения и бодрствования? — [так] вопросив, [автор] прежде излагает саму природу глубокого сна тремя стихами.
Здесь Сознание (чит), застилая собственную природу образом познаваемого (джнея) — разумом и прочим вплоть до тела, или же кувшином и подобным, — [так] существует. И это [самозастилание] — одно, развёрнутое [лишь] свободою (сватантрья); нет [в нём] ни истинной последовательности (крама), ни различия (бхеда). Но и в нём от свободы являются и последовательность, и различие. Итак, та доля принципа Сознания, что застилает собственную природу, — она же, не смешанная с иною, последующею долею, когда успокаивается — либо от невосхождения [последующего], либо от его разрушения, — как бы пралая, [наступающая] от несуществования того [объекта], — подобно сну, самадхи, обмороку и т.п. И именно там «Я»-ность — ступень деятельности — как соприкосновение (парамарша), по неявности бесформенное, [пребывает] сопряжённою с чистым следом (самскара), не достигшим ступени познаваемого. Тогда это [состояние], [где сохраняется лишь] отголосок «нет» [объектов], без явного отчётливого соприкосновения с отрицаемым — разумом и прочим, — всё же, как соприкосновение «я — ничто» (акинчано’хам), [где] отрицаемое взято лишь в общем виде, — и потому, [где] образ познаваемого сведён к [одному] следу, — именуется «пустотою» (шунья).
В такой [пустоте] лишь след, лишь отсутствие [объектов] — разума и прочего, тел и прочего вплоть до синего — зовётся «пустотностью» (шуньятва), ибо там у познаваемого — [лишь] образ отсутствия, остаточность в виде следа. И это — «отсутствие всюду» (сарватра-абхава), а не полное уничтожение сущих. В той же пустоте, в [этом] субъекте, [пребывает] соединённая [с ним] сила побуждения (прерана-шакти) в круге ветров — прана, апана, самана, удана, вьяна. И она — внутренняя функция (антари вритти) той совокупности [чувств], что развёртывается последовательно как органы восприятия и действия. Внешняя же их функция — рассматривание звука и прочего, [речевое] выражение звуком, схватывание [руками] и т.д. Как сказано [в Спанда-карике]: «общая функция органов — пять ветров, прана и прочие».
Итак, в самой пустоте «Я»-ность, отверждённая круговоротом чувств (акша-чакра), есть жизнь (дживана); поэтому та самая пустота как «джива» странствует. Или же: [если] та внутренняя [функция] самих сил чувств, общеживотворящая, называемая [словом] «прана», состоящая из побуждения особых ветров — праны и прочих, — [когда] «Я»-ность возлежит на ней [как] жизнь, — тогда именно прана есть джива-странник; и он же — та [самая] пустота. И «прана» — то, что зовётся тонким телом (пурьяштака): пятерица «прана и прочих» [ветров], совокупность органов восприятия, множество органов действия и определяющий [разум] (нишчая), которым проявляется разумность; иные же [включают] пятерицу танматр, ум-самость-разум.
Так, при успокоении в тонком теле — «прана и прочих» [ветрах] — [ровно] в той [мере], — при этой [успокоённости] то, что есть у уснувшей «Я»-ности: бытие в образе сознания (бодха) и действие (карма) в образе деятельности, — есть «сонное» (саушупта). Ведь загрязнением субъект сжат «калою», как бы измерен; здесь же, испусканием того [сжатого], — сотворённые бытие или действие. При этом в «пустотном» глубоком сне (шунья-саушупта) нет ничего познаваемого сверх [самого субъекта], — потому, за отсутствием майийного загрязнения, он «без объекта» (апаведья). В «пранном» же глубоком сне (прана-саушупта), из-за наличия удовольствия-страдания, произведённых соприкосновением, есть загрязнение, называемое «майя», — потому он «с объектом» (саведья).
Так же, как двоякий глубокий сон — глубокий и [ещё] более глубокий, — должно мыслить и пралаю. Она лишь [отличается тем, что] произведена уничтожением тела и прочего с их невосхождением и [длится] весьма долгое время; глубокий же сон произведён [лишь] непочтением к телу и прочему и [длится] недолгое время, — таково различие. И там [есть] дальнейшие подразделения: [сон] от усталости — [обычный] сон (нидра); от расстройства телесных стихий (дхату-доша) — обморок (мурччха); от [опьяняющих] веществ — опьянение, безумие и т.д.; от «Я»-чувства — самадхи. Некоторые же полагают самадхи «с объектом» (саведья), а прочее — «без объекта» (апаведья).
И агама говорит о том же: «отсутствие (абхава) названо пустотою; и пустота именуется отсутствием; отсутствие же — там, где сущности пришли к угасанию». Оттого и сказано «остаточность в виде следа»: отсутствие одних сущностей среди других и есть «всеобщее отсутствие» — [отсутствие] стихий, тонких элементов и орудий.