[Возражение.] В учении о том, что реальность есть [лишь] явление (абхаса-вастутва), неявленное (анабхата) есть не-сущее (авасту); но как же тогда неявленным порождается дым? И как [тогда возможен] вывод (анумана) о причине — [огне-]явлении? Помыслив так, [Утпаладева] обосновывает [это]:
«Вновь» (бхуйас) — уже уловив пронизанность (вьяпти, [правило] «где дым, там огонь»), тот дымообраз (дхума-абхаса), а по указанию «и прочее» (ади) — образ ростка (анкура-абхаса) и прочие, что [теперь снова] схватывается, — этот образ нов (нутана), небывал прежде (апурва), но не есть образ, пребывающий в другом познающем (праматри-антара).
И он [этот новый дым] может возникнуть лишь от повелевающего (адхипати), несознаваемого [нами] явления огня — или же от явления семени (биджа-абхаса); только от него он способен родиться, и ни от чего иного. И этот образ [огня] во всех тех познающих один и тот же (эка эва); при множественности же он был бы несостоятелен, — таков смысл.
И поскольку этот единый повелевающий (адхипати) образ огня есть причина дыма, — постольку дымообраз есть безошибочное следствие (авьябхичарита-карья), знак (линга) именно этого явления огня, — при условии, что установлено отсутствие сотворённости его йогином (йоги-критатва-абхава). Поэтому от [этого] следствия он [огонь] и выводится, ибо он запределен — именно в силу своей повелевающей природы (адхипатитва).
Издатель поясняет: причинно-следственность [существует] лишь между явлениями (абхаса), ибо в итоге всё сводится к ним; «не-сущесть» (авасту) означает «ничтойность» (акинчид-рупатва). И отсылает к «Чатурвимшати-сахасри» [Большой Вимаршини], где разбирается сомнение: раз у явлений нет твёрдой последовательности (из явления горшка — явление дыма и т. п.), как [возможен] вывод об огне из дыма даже при опоре на закономерность?