Возражение: внешние вещи — небо-сварга и прочее, причины удовольствия, порождённые извне удовольствия — вот основания [мысли] «я счастлив»; стало быть, при отсутствии внешности и порождённости извне [удовольствие] уже не таково, а во внутреннем этих [внешних вещей] и вовсе нет. Как же тогда сказано, что «нет никакого различия в бытии проявления объекта» — ведь самого бытия [во внутреннем] нет? Предваряя это, [автор] говорит:
Здесь [проявления] «удовольствие есть у меня», «страдания нет у меня» — проявления присутствия и отсутствия: их «внешность» не есть их суть (атман), собственная природа. Ибо удовольствие не сияет с обликом «внешнее»: собственная природа удовольствия — само лишь удовольствие; «внешность» же — только иное проявление, которое Господь по своей свободе, когда являет его слитым в проявлении удовольствия, и делает его привходящим определением (упадхи), окраской (упаранджака), определителем (вишешана).
И как при отсутствии синего-проявления с собственной природой жёлтого-проявления ничего не сталось, или [при отсутствии] проявления царя — с проявлением человека, так и при отсутствии проявления-внешности с проявлением удовольствия, проявлением отсутствия страдания и проявлением возлюбленной ничто в их собственной природе не убыло. Оттого внутренние [проявления] всегда пребывают сущими.
Издатель: смысл таков — хотя лишь проявления и суть в конечном счёте реальны, и нет никаких [самостоятельных] объектов, всё же те проявления, что несут разрыв на почве внешности, обозначаются как «объекты», а во внутреннем состоянии — уже нет; и это засвидетельствовано самим опытом.