[Возражение оппонента:] опровергающее (бадхака) не в силах ничего сделать с вещью, установленной праманой, — ибо тем же крепким праманой опровергается [сам] статус «внешнего» у мнимо-опровергаемого. А здесь [нами] и показано доказующее (садхака) прамана — вывод по следствию (карья-хету) — карикою «то или иное внезапное явление…». Предвосхищая это, [Учитель] говорит:
Здесь пусть [даже] в сновидении, воспоминании, грёзе, замысле и подобном пестрота явлений синего и прочего светится и без внешнего поставщика (бахья-самарпака); хотя такая возможность и есть, всё же можно было бы отвергнуть эту пестроту как не-сущую, [сославшись на то,] что она обща всем чистым явлениям и рождается из впечатлений (санскара) прежнего опыта. Но вот усмотрено иное: у йогинов одною лишь волею [творится] пестрота тел, войск и т. п. — а там, [казалось бы,] невозможна пестрота предустановленного материала (упадана) — глины, семени-крови и подобного. Ведь нельзя сказать: «вездесущие атомы по воле йогина мгновенно сложились и начинают [строить] тело».
[Ибо] то, чем обосновывают [здесь причинность,] опирается на мирскую общеизвестность (лока-прасиддхи); а общеизвестно вовсе не то, будто из одних атомов рождается грубый горшок и подобное, — но [то, что оно рождается] через посредство черепков и т. п., а это требует определённых вспомогательных [причин], действия рук-и-ног, особого места-времени, обучения-и-упражнения. И при всём таком [условии] йогин, творящий горшок, был бы [просто] горшечником! Стало быть, когда отсутствует общеизвестная причина, к чему забота об иной материальной причине — о немыслимых [нами] атомах и прочем? Значит, в йогине сама его сознательность (йоги-самвид) есть та способность (шакти), что являет множество вещей в виде пестроты явлений.
Так же есть возможность, что и Сознание (самвит) как таковое, чья абсолютная свобода (сватантрья) [нами] признана, силою особой воли (иччха-вишеша), отмеченной непреградностью (апратигхата), — не отступая от своей [природы] всевладычного Атмана, — из своей единой Сознание-формы являет вовне, в виде «это», через посредство дыхания, разума и тела, то самое множество сущего, что пребывает внутри. Так почему бы в пестроте явления мироформного [бытия] не признать одну лишь свободу Сознания-Атмана, само-очевидную (сва-самведана-сиддха)? К чему трудиться в поисках иной причины (хетвантара)?
Словом «эва» [«лишь»] сказано вот что: у всякого спорящего установление объекта (вишая-вьявастхапана) имеет форму Сознания, оно неотъемлемо, ибо изначально дано, — так [уже] сказано. А его свобода (сватантрья) и есть «божественность» (девата) — Сознание-природа; так к чему разыскивать иную причину? Ибо коль скоро [этим] предполагается, что «так являет Господь», — то к чему [ещё] внешнее, [которое к тому же] необъяснимо? — Такова связь [с предыдущим стихом].
Издатель: «пробуждение васан», очищенное [от изъянов] сторонником внешнего объекта, было [сперва] предъявлено; затем сиддхантин ослабил его [указанием на] непригодность собственной формы [васаны]; а поскольку [оппонент] всё же не отпускает [опору на] изъян [неодушевлённого], сиддхантин утверждает [истину] по своему воззрению — «чид-атман…» и далее. Частица «эва» указывает: этот, легко доказуемый, смысл сам собою исполняет многое из желаемого.
Издатель поясняет: смысл в том, что раз Сознание-природа (читтва) есть само-очевидный, ни от чего иного не зависящий Свет-и-Вимарша, то её собственное свечение [вещей] уже дано и не нуждается в усилии; а сущее, неотличное от неё, светится потому, что по природе есть Свет. — Приводится также стих Бхатты: «Разве видно в сновидении иное основание пестроты предметов, помимо [свободы], творящей всё явление? По усмотренной [в опыте] мощи она вечно — единая причина развёртывания всего мироздания».