[Оппонент:] «Кто сказал, что переживание не является отдельно, подобно горшку? Если [ты говоришь] „не является, как горшок“, — что́ из того? Ведь и горшок не является по способу переживания. „Что́ же не является? — Он является собственной природой“, — [ответишь ты], но это равно [верно] и для того, и для другого. К тому же: как минувшее, будущее, тонкое и прочее становится предметом в йогическом знании, так и чужой ум, — [ведь сказано] „знание чужого ума“ (Йога-сутра 3.19)». — В той [сутре] лишь саттва, преображённая в модификацию-знание (джняна-вритти), названа словом „читта“; иначе как было бы речено „делание [чужого] представления предметом через самьяму“ и как обосновалась бы связь-с-опорою (саламбана), [когда рядом стоит] „и не с опорою“? — Стало быть: пусть же и своё собственное переживание будет сделано предметом, подобно чужому.
Дабы [отвести] это, [показав, что] сам пример несостоятелен, [Утпаладева] указывает оговорку — «хотя [положение] и признано допущением „они являются“, в рассматриваемом случае [оно] неравно (вишама)»: «योगिनामपि भासन्ते न दृशो दर्शनान्तरे» — даже у йогинов [чужие] акты видения не являются в [их] ином видении; «स्वसंविदेकमानास्ता भान्ति मेयपदेऽपि वा» — измеряемые единственно собственным само-осознаванием, они светят [так] и тогда, когда [попадают] на место познаваемого. Здесь слово «бханти» («светят») надлежит применять, как «глаз вороны» [— единое слово к обоим предложениям], и добавлять «как познаваемые».
А именно: у сугатов (буддистов) знание — единой самосветящейся природы; если бы оно было познаваемо иным знанием, то его собственное тело — а именно, сияние как непознаваемого-иным — не было бы его [достоянием]. У санкхьяиков познание (упалабдхи) — как тень пуруши; а пуруша, будучи непознаваем, как был бы познаваем? У вайшешиков (последователей Канады) познание пребывает в Атмане в неразличии, [сорастворённое с ним]; как же чужое [познание], схватываемое умом (манас), действующим внутри своего тела, [было бы схвачено]? При вхождении же [ума] в чужое тело, от «Я»-отелеснивания — «это я» — вследствие явленности как «Я»-ности растворилось бы различие Атмана; но и вечно-познаваемым (нитья-ведья) Атман быть не может; а для знания, познаваемого иным знанием, [уже] указана [ошибка] бесконечного восхождения (анавастха) и прочее.
Итак, у йогина в час познания чужого ума [наличествует] такое явление: «явленность-горшок, наслаждение и прочее, сопутствующие явлению этого [чужого] тела». Там горшок, наслаждение и прочее является через «это»-ность; сопутствующее же явление «Я» является лишь как самосветящееся. Познающий, из отпечатка совместного явления объективированного чужого тела, дыхания и прочего, хотя и полагая покоящуюся в нём «это»-ность также и в стороне явления, мнит «это — чужое знание» — [таков] йогин, ещё не различивший [до конца] деление на своё и чужое. Достигший же вершины (прапта-пракарша), видя чужое я как [собственный] Атман, видит деление на своё и чужое как самоочевидно-[им]-созданное; оттого знание не освещается йогическим знанием [как внешнее].
Пусть даже [и освещалось бы] — всё равно в рассматриваемом случае это неравно. А именно: «этот переживает» — лишь как иное (пара-ништха) есть то переживание явлением для йогина, а не «я переживаю» через восхождение в Атман; здесь же [в памяти] «я пережил» — покой в «Я» (ахам-вишранти), не-взошедшая «это»-ность (анарудха-идам-бхава) переживания. Оттого верно сказано: поскольку переживание не является отдельно, постольку един познаватель разновременных актов сознания.
Из «Патанджала-бхашьи» [к Йога-сутре 3.19]: [йогическое] прямое созерцание — в [самой] чужой мысли, не в её опоре; йогин знает «это представление [таково]», но не знает «оно [устремлено] на такую-то опору», ибо чужая опора им не объективирована. Гло́ссы: «упалабдхи», «знание», «буддхи» — [у оппонентов] признаются именно раздельными. «Каападинам» — у последователей Канады (вайшешиков). «Как у джайминиев» [— упомянуто ниже].