Во время такой практики всякий раз, распознав, что нас связало цепляние, следует спросить: «Чьё это наслаждение? Откуда оно пришло?» В действительности у него есть и относительная, и абсолютная стороны. Хотя на относительном уровне отец и мать испытывают великое блаженство, абсолютная природа их наслаждения — прекращение обычных понятий, наслаждение самим действительным состоянием ума, свободным от любых мыслей и эмоций. Оно превосходит цепляющийся ум и объекты цепляния. Это блаженство дхармакаи — основополагающего строя ума, — а не блаженство другого. Лишь в силу условий кажется, будто оно зависит от внешних объектов. Природа блаженства едина; ошибочен способ её восприятия. Распознав свою зависимость в переживании наслаждения, следует думать: «Я впал в заблуждение. Это блаженство — действительное состояние моего собственного ума. Я и другой, отец и мать нераздельны. Действительное состояние лишено двойственности».
Поместив переживание великого наслаждения в воззрение, мы познаем блаженство, превосходящее перемены и переходы. Когда мы развиваем незагрязнённое, неисчерпаемое великое блаженство, свободное от цепляния, все мысли и эмоции прекращаются, благодаря чему обнажается подобная небу природа ума. Так супруги в союзе поддерживают друг друга в распознавании действительного состояния ума. Об этом владыка Миларепа сказал в своих «Ста тысячах песен»:
В состоянии блаженства есть пустотность. В состоянии пустотности есть ясность. В состоянии ясности есть ригпа.[36]
Таким образом, великое наслаждение — искусное средство узрения природы ума. Через этот метод распознаётся недвойственность. Когда в данный миг мы совершенно свободны от цепляния за «я», между собой и другим невозможно провести различие. Если так развивать неисчерпаемое блаженство, распознавая недвойственное осознавание, основы для разрастания омрачённых состояний ума не будет.
У основополагающего строя собственного ума много имён: Самантабхадра, Ваджрадхара, нераздельные метод и мудрость, недвойственные отец и мать. Какое бы обозначение ни применялось, когда его смысл постигнут, замысел тайной мантры понят. Как сказано в «Молитве устремления Самантабхадры»: «Если познано лишь это, таков будда».[37] Это не преувеличение. Если в этой жизни сохранять ясные божественные образы себя и партнёра, эти отпечатки останутся и завтра, когда наступит бардо. Когда в уме возникнут воспоминания о любимом человеке, вместе с ними появится образ божества. В тот миг благодаря силе сострадательного благословения божества можно будет достичь состояния будды в чистой сфере самбхогакаи этого божества.
Напротив, те, кому недостаёт искусных средств таких сущностных наставлений, ничем не отличаются от обычных существ, порождая обыденное нечистое восприятие, необузданные желания и цепляние. Поскольку само цепляние заслоняет природу ума, мы и наш спутник, взаимно связанные двойственным цеплянием, будем скитаться в сансаре в зависимости от обстоятельств.