Например, во время посвящений или введения в тхогал дзогчена в луч света помещают кристалл. В тот миг, когда солнечный свет касается кристалла, комната наполняется радужными отражениями. Все качества радуги уже присущи кристаллу; таково и основополагающее естество ума. Форма, украшения и облачение божества — единство мудростей и кай — имеют множество разных смыслов. Однако всё это следует понимать как внутренние качества, сияющие вовне.
Удерживать в уме эти различные смыслы — значит памятовать о чистоте. Чтобы понять смыслы чистых символов, следует изучать тексты, восхваляющие знаки божества. Полезно читать и обдумывать такие наставления о ясности и чистоте, которые довольно легко понять.
Породив ясность и чистоту посредством визуализации яркого облика божества, следует развивать устойчивость божественной гордости — главный пункт этой триады ясности, чистоты и устойчивости. Это один из важнейших признаков осуществления божества. Такая гордость — уверенность в том, что ты сам являешься действительно проявленным божеством. Однако эта уверенность не коренится в цеплянии за «я», поскольку одна лишь мысль «я — божество» не устранит изъянов.
Если взять отдельного человека, его внутренняя жизненная сила важнее внешнего тела. О природе, составляющей жизненную силу каждого божества, уже говорилось. Эта жизненная сила — недвойственный союз пустотности и сострадания, неотделимый от сердца Гуру. Она проявляется благодаря знанию действительного состояния ума. Поскольку ум — природа будды, божество, ум Гуру и наш собственный ум с самого начала были нераздельны. Поскольку наша природа будды такая же, как у будд, в тот миг, когда мы порождаем альтруистическую мотивацию, мы становимся божеством. Это наилучшая божественная гордость. Ясна визуализация или нет, когда ум не отделён от любви и сострадания, это и есть настоящее божество.
Нужно исследовать собственный ум, чтобы определить, действительно ли мы стали божеством. Поскольку в речениях Владыки Будды преподавалось единое основание, я полагаю, что все уже знают о природе будды, присущей умам всех существ и всех будд.
Различие между обычными существами и буддами в том, что умы просветлённых, желающих приносить пользу другим, пронизаны безмерными любовью и состраданием. Умы же нас, обычных существ, поглощены цеплянием за «я» и желанием найти удобства для себя; поэтому мы порождаем все явления сансары и нирваны, тем самым отделяя себя от будд. Несмотря на это, основа самого ума едина, словно чистая вода.
Пока человек не понял этот единый поток, общий для будд и живых существ, у него нет основы для выполнения практик тайной мантры. Но у того, кто это понял и искренне желает осуществить йидама-бодхичитту, в тот миг, когда он порождает бодхичитту, пусть даже на одно мгновение, ум действительно становится умом божества. Поняв это, можно быть уверенным, что настоящее божество — ум, желающий приносить пользу другим. Итак, божеств от демонов отличает доброжелательность в противоположность цеплянию за «я».
Когда освобождается хотя бы немного цепляния за «я», возникает намерение приносить пользу другим. Вследствие этого проявляется жизненная сила божества — союз пустотности и сострадания. В основе каждого человека уже есть пустотность. Поэтому, пребывая в безмерной любящей доброте и сострадании и не подпадая под власть омрачений, можно быть уверенным, что мы поистине овладели жизненной силой божества. Это настоящий йидам, естественное выражение сострадания. Порождая в уме великую любовь к йидаму, мы достигнем состояния, в котором никогда его не забываем. Тогда, независимо от того, можем ли мы ясно визуализировать божество, мы распознаем нераздельность божества и собственного ума и тем самым обретём устойчивость. Пребывая в воззрении недвойственного союза пустотности и сострадания, можно породить доверие к себе как к божеству. Таков смысл уверенной божественной гордости, посредством которой действительно обретается самостоятельная власть.
Некоторые считают, что просто вспомнить о божестве или увидеть его во сне — незначительно. Они думают, что настоящее достижение — встретиться с божеством лицом к лицу и разговаривать с ним как с живым человеком. Это совершенно не так! Настоящее божество, самбхогакая, невещественно, словно радуга. В один миг оно появляется, а в следующий — исчезает. Поэтому всякий раз, когда божество появляется в уме, этот образ — настоящий йидам. В этот момент нам открывается проблеск природы божества. Признак того, что мы увидели божество, — непрерывное развитие божественной гордости.
Когда мы знаем, что доброжелательность и есть настоящее божество, можно участвовать в ретритах осуществления. Благодаря благословениям собравшейся сангхи во время таких ретритов в уме может возникнуть определённое благое переживание. Если садхаки, получив подобный опыт, собираются небольшими группами для выполнения литургии, это будет очень действенно. Это будет лучший способ практиковать в будущем.
Однако, даже если мы не можем участвовать в таких групповых практиках, важно вспоминать божество и семенной слог во время повседневных дел. В тот миг, когда возникает доброжелательность, нужно понимать: «Теперь у меня ум божества; теперь я стал божеством». Это памятование в само мгновение возникновения важно. И наоборот, когда возникают омрачения, следует думать: «Теперь я стал демоном». Благодаря бдительности и внимательному осознаванию мы распознаем различие.
Однажды Еше Цогьял спросила Гуру Ринпоче: «Откуда появились божества?»
Он ответил: «То, что зовётся божеством, — бодхичитта».[21] Иными словами, божество возникает силой бодхичитты. Для каждого, кто развивает бодхичитту, божество присутствует. Поэтому уверенность в бодхичитте — наилучшая божественная гордость. Можем мы ясно визуализировать облик божества или нет, нужно обрести уверенность в этом. Даже если у нас нет великой возможности заниматься обширной формальной практикой, следует в одно мгновение ясно вспомнить божество, довериться ему и читать его мантру на протяжении повседневных дел. Вновь и вновь порождая уверенность в бодхичитте как единстве нашего ума и ума божества, мы в конце концов проявимся в облике божества.