Затем в центре четырёхлучевой чакры появляется главное божество с супругой. Визуализируя его, лучше вовсе не думать о себе и других или о внутреннем и внешнем. Подобным образом нет необходимости отдельно перечислять каждое явление мандалы, думая: «Я здесь, а те божества — там». В связи с этим Владыка Миларепа советовал медитирующим не различать единое и многое. Иначе возникнет путаница.
Следует лишь визуализировать себя божеством, будучи уверенным, что вся мандала и свита естественно и спонтанно являются подобно окружающим отражениям. Например, когда луч света падает на гранёный кристалл, радужные отблески возникают сами собой благодаря врождённому собственному сиянию кристалла. Так же четыре принца, десять гневных божеств, вся свита и божества в узлах наших каналов естественно возникают как собственное сияние главного божества. Поэтому вместо создания визуализаций на основе понятий о прочитанных в тексте словах следует обрести уверенность, что божества мандалы действительно присутствуют. Уверенному садхаке не нужно различать большое и малое, многое и немногое, ясную и неясную визуализацию. Таким образом, следует непосредственно представлять описанное в тексте, не порождая множества концепций.
Божество-йидам непрерывно пребывает в просторе пространства. Наш ум подобен ясному зеркалу, всегда отражающему его или её. Поэтому, если поначалу йидама трудно визуализировать, достаточно осознавать одно это. Даже если человек вообще ничего не умеет визуализировать, говорится, что можно начать с представления цвета тела божества. Позже, когда цвет станет устойчивым, можно в общих чертах визуализировать приблизительный облик божества, постепенно уточняя его со временем. Этот облик является подобно радуге: он видим, но совершенно невеществен. Это чистое иллюзорное тело. Если упрочить это, ошибки не будет, даже при несовершенствах визуализации. Вместо сосредоточения на мельчайших деталях следует уделять внимание главному — пустотному явлению. Что касается визуализации, даже неясного приближения к облику божества в уме достаточно, пока присутствует главное — невещественность.
Сохраняя ум открытым, расслабленным и свободным от множества концепций, следует позволить визуализации развернуться согласно словам текста:
В центре его на лотосе, солнце, луне и четырёх скрещённых марах — синий HŪM̐. Когда свет исходит и собирается вновь, полное, неизменённое тело великого владыки, Славного Ваджрного Юноши, иссиня-чёрного, с тремя ликами и шестью руками, стоит, расставив четыре ноги в позе победителя.
В самом центре дворца, внутри десяти- и четырёхлучевой чакр, находится сиденье из цветка лотоса, луны, солнца и четырёх мар. Лотосовое сиденье символизирует свободу от загрязнений. Луна и солнце представляют соответственно метод и мудрость. Это сострадание и пустотность, белая и красная составляющие отца и матери, посредством которых сознание перерождается в бардо становления. Как уже говорилось, четыре мары — мара совокупностей, мара омрачений, мара владыки смерти и мара сына богов. Поскольку они воплощают омрачения гордости, отвращения, зависти и желания, они являются причинами страданий этого мира. Однако неведение в их число не входит, поскольку сам Ваджракумара — очищенная сущность неведения. Когда неведение преображено в изначальное осознавание, остальные четыре омрачения спонтанно низвергаются. На этих четырёх марах появляется слог HŪM̐.
В практике Ваджракилы первый пункт — медитация на причинном слоге HŪM̐, возникающем из дхарматы, пустотности. Это то же самое, что визуализация в руководстве к практике Ямантаки, где излагаются три самадхи. Эти три — (1) самадхи таковости, (2) причинное самадхи и (3) самадхи всецелого проявления.
Первое из них — пустотность всех явлений. Затем этот несозданный ум, совершенно свободный от всякого двойственного цепляния, — самадхи таковости — принимает форму иссиня-чёрного слога HŪM̐, причинного самадхи.
Относительно причинного самадхи в развёрнутом руководстве к практике Ваджракилы сказано: «Гневная ваджра пресекает агрессию».[13] Здесь гневная ваджра и оружие семенного слога неразличимы. Все превосходные качества облика Ваджракилы естественно полны в нём. Поэтому слово «полное» обозначает совершенство полностью проявленного облика божества, присущее семени. Его тело, украшения и атрибуты — символы, смыслы и знаки — все изначально присущи самому семени. Поскольку сосредоточение на семенном слоге божества является причиной третьего самадхи, оно называется причинным самадхи.
Из HŪM̐ наружу исходят лучи света, делая подношения всем буддам и устраняя проступки и завесы всех чувствующих существ. Затем они возвращаются, собирая все благословения будд. Их силой возникает «полное, неизменённое тело великого владыки». Это самадхи всецелого проявления, телесное проявление сострадания.
Здесь слово «неизменённое» указывает на основополагающий ум, свободный от мысли или эмоции, — обнажённый обычный ум, являющийся природой будды. Не созданное двойственным цеплянием ригпа — основа стадий зарождения любого божества. Сам этот несозданный ум возникает как тело Великого Славного Ваджракумары. Его иссиня-чёрный цвет означает неизменную дхармату. Три его лика символизируют качества трёх кай будд. Шесть рук — знак полноты шести запредельных совершенств. Четыре ноги представляют четыре безмерных, а также четыре просветлённых деяния из пустотности дхарматы. Поскольку он — сущность внимательности, четыре мары под его стопами символизируют подавление омрачений внимательным осознаванием.
Когда полное тело божества возникло, следует поэтапно обозреть его от головы до ног и обратно, обращая внимание на подробности украшений, атрибутов и прочего. Поэтому садхакам следует визуализировать так:
Средний лик синий, правый белый, левый красный, пять семейств украшают мою голову. Жизненная сила сердца — семя HŪM̐. Девятью сверкающими глазами смотрю во все десять направлений, рты мои разверсты, языки извиты, клыки обнажены. Девяти- и пятиконечные ваджры — в двух правых руках, масса пламени и кхатванга — в левых, последние две руки вращают кол размером с Меру. Так полон устрашающий кладбищенский убор.
Правый белый лик Ваджракумары представляет очищение отвращения. Левый красный лик символизирует очищение страсти, а средний синий — устранение неведения. Когда эти три омрачения очищены, они проявляются как три каи: соответственно нирманакая, самбхогакая и дхармакая.