Текст продолжается словами: «с почтением тремя вратами принимаем прибежище». В целом, всякий раз занимаясь добродетельной деятельностью тела, речи и ума, мы выражаем почтение Трём драгоценностям. Поскольку подлинное почтение к Трём драгоценностям и Трём корням требует трёх видов веры, необходимо исследовать собственный ум и выяснить, присутствуют ли они. Эти три вида — (1) ясная, (2) устремлённая и (3) доверяющая вера.
Во-первых, поняв качества всеведения, любви и возможностей Трёх драгоценностей и Трёх корней, мы узнаем, что они непостижимы. Лишь благодаря их благословению мы начинаем следовать пути освобождения. Если как следует обдумать их качества, вера в эти качества и в слово будд возникает сама собой. Тогда мы будем считать их несомненным прибежищем. Поскольку ясная вера возникает на основе понимания качеств объектов прибежища, она является верой осведомлённой. Чтобы развить её, следует размышлять о том, что все бесконечные качества божеств и их чистых земель проявились из будд, вышедших из числа чувствующих существ. В связи с этим Друкпа Кюнлег, простираясь перед статуей Джово в Лхасе, сказал:
Сначала мы двое были подобны друг другу. Ты стал явленным буддой благодаря великому усердию; я блуждал в сансаре из-за великой лени. Я, ленивый Друкпа Кюнлег, простираюсь перед тобой, усердный Шакьямуни![2]
Состояния будды достигают усердием, возникающим из тренировки в двух видах бодхичитты. Напротив, ленивые чувствующие существа, ещё не оставившие цепляние за «я», блуждают в сансаре. Однако любой, кто практикует, может достичь просветления.
Чтобы понять это, следует рассмотреть стихии — солнце, ветер, землю и воду. Каждая из них обладает врождённой силой, которую можно использовать для выработки электричества. В какой бы части мира ни находилось электричество, природа его одинакова. Оно способно рассеивать тьму и приводить в действие машины, чтобы осуществлять всё желаемое. Хотя сила стихий присутствует всегда, использовать её невозможно, пока их природная мощь не направлена в нужное русло или не собрана воедино.
Так же обстоит дело с различающим разумом. Хотя сам разум един по природе, он проявляется бесчисленными мирскими и духовными способами. Мирской различающий разум ведёт к бесконечному блужданию в круговороте существования, а надмирской разум приводит к освобождению от сансары.
Когда достигнута основа будд, качества трёх кай будд возникают без усилий, спонтанно осуществляя две цели — свою и других. Это подобно алмазу в солнечном луче: качества его радужных отблесков присущи самому драгоценному камню. Какое бы божество мы ни практиковали, у всех божеств мудрости лишь одна жизненная сила, проявляющаяся различными способами.
Подобным образом, хотя ради обучения мы говорим о пяти мудростях, в конечном счёте существует лишь одна мудрость с различными проявлениями. Всеведущая мудрость будд осознаёт индивидуальные страдания всех чувствующих существ, причины, результаты, полностью созревшую карму и тому подобное. Этот ум пустотного осознавания, подобная небу дхармакая, также является как (1) зерцалоподобная мудрость, просто отражающая всё возникающее без какого-либо цепляния; (2) мудрость равенства, свободная от пристального разбора всего возникающего; (3) различающая мудрость — незатемнённое знание кармических причин и результатов счастья и страдания вплоть до тончайших уровней; (4) всесовершающая мудрость — безусильное осуществление буддами благополучия и блага чувствующих существ; и (5) мудрость дхармадхату. Эта последняя мудрость подобна алмазу, в котором изначально присутствуют радужные отблески пяти цветов, поскольку в одной только всеведущей мудрости будд полностью заключена природа всех остальных. Так следует понимать эти пять проявлений мудрости будд, о которых говорится в «Молитве устремления Самантабхадры». Что касается тел формы будд, пока сама сансара не опустеет, самбхогакаи и нирманакаи, простирающиеся до пределов пространства, будут являться и осуществлять деятельность. Такова сила знающей мудрости будд. Размышляя таким образом о качествах Трёх драгоценностей, мы породим ясную веру, основанную на ясном понимании и совершенно непохожую на слепую веру.
Второй вид веры — устремлённая вера. Если бы мы были совершенно свободны от страданий, у нас вовсе не было бы основания понять её. Мы просто пребывали бы в удобстве среди шести классов странствующих существ. Среди этих шести классов наилучшие условия — в мире людей, подобном чистой земле нирманакаи. Несмотря на это, мы знаем, что страдания в этом мире Джамбудвипы непостижимы. Каков способ освободиться от таких страданий? Принять прибежище в Трёх драгоценностях. Поэтому в наилучшем случае великое сострадание побудит нас освободить себя и всех остальных от сансарных страданий. Такое желание и есть устремлённая вера.
Распознав цепляние за «я» как причину страдания, мы во всём, что делаем, прежде всего сосредоточиваемся на устремлении приносить благо другим. Тем самым наша собственная цель осуществляется естественно. Поняв это, люди поначалу порождают своего рода искусственную бодхичитту. То есть они пробуждают альтруизм с намерением осуществить собственные цели. Обычные люди вроде нас думают: «Поскольку это принесёт мне пользу, я буду развивать бодхичитту». Это называется «созданной бодхичиттой» и служит отправной точкой для возникновения несозданной бодхичитты. Хотя некоторые могут пренебрежительно отзываться о такой намеренно порождённой бодхичитте, чрезвычайно редко встретишь бодхисаттву, способного породить альтруизм исключительно благодаря накопленным в прошлых жизнях заслугам.
Позже, когда возникнет настоящая бодхичитта, даже если бы мы захотели мысленно ухватиться за собственную цель, держаться было бы не за что. Мы станем неспособны поддерживать такое желание. Подобно каждому будде, мы сможем отдавать собственное тело и жизненную силу, чтобы удовлетворять нужды других. Такого плода действительно можно достичь. Поэтому устремлённую веру, в её созданном и несозданном проявлениях, следует понимать как ум, желающий освободить каждое чувствующее существо от страдания.