Что касается меня, силой кармы и устремлений я связан с Ваджракилой на протяжении многих жизней. Будучи личным божеством моих предков по отцовской линии в этой жизни, Ваджракила стал моим первым йидамом. Когда мне было от одиннадцати до тринадцати лет, мой отец и Гуру Масе Сенге познакомил меня с мантрой приближения из ретрита тайного осуществления. По-тибетски этот групповой ретрит называется сангдруб.
Я несколько раз получал посвящение Ваджракилы из сокровища Ратны Лингпы. Впервые, когда я был совсем юным, я получил его вместе с устной передачей от ламы Дрикунг Кагью Кёнчога Тенгье. Он был учеником прежнего Гарчена Ринпоче, Тринле Йонгкхьяба, и много лет провёл в ретрите. В детстве мне было предписано прочесть мантру приближения миллион раз. В тот период я выучил наизусть текст обширной садханы «Ожерелье сапфиров». Позднее я вновь получил посвящение от сиддха Чиме Дордже, который даровал великое посвящение Восьми учений садханы после месячного ретрита великого осуществления этого же цикла. Я также получал посвящение Ваджракилы от нескольких других лам, в том числе махасиддха Арига Тенгье и ламы Сангье Тендзина. Таковы линии передачи, по которым я предлагаю эти учения.
Монастырь Гарчен также имеет глубокую историческую связь с этим божеством. Там находится одна из святых пещер, в которых Еше Цогьял практиковала Ваджракилу. С давних времён и доныне монастырь сохраняет непрерывность ретритов великого осуществления — друбченов — Восьми учений садханы, в число которых входит Ваджракила.
В детстве я обнаружил, что одиночная практика незнакомых литургий совершенно не вызывает во мне чувств. Великая вера в божество возникла у меня лишь благодаря участию в групповых ретритах осуществления. Так я оценил великолепие благословений таких ретритов. Поэтому, на мой взгляд, садхакам полезно участвовать в ретритах осуществления уже в начале обучения. После этого понимание и опыт, обретённые в групповых ретритах, можно перенести в личную практику.
С детства и до сих пор — сначала в Тибете, а затем в изгнании — я продолжал практиковать это божество. Даже после 1958 года, когда внешние духовные практики были прерваны, я неуклонно развивал практику втайне. Поскольку с детства я поддерживал приближение и осуществление Ваджракилы и Ямантаки, я привык к ним и рано понял их действенность. Поэтому я чувствую глубокую связь с ними. Хотя в этой жизни у меня не было возможности выполнять обширные практики, у меня есть непосредственное чувство и личный опыт сердечного могущества и драгоценных благословений линии практики. Благодаря этому я обрёл путь освобождения для нынешней и будущих жизней. Так эта линия питала и поддерживала меня.
На этой основе я учу практикам этих божеств других. Благодаря моему собственному опыту и любви учеников ко мне они также полюбили этих божеств и сблизились с ними. Так же как мои Гуру даровали мне передачу линии благословения и практики, я предложил её своим последователям.
В этой жизни я получил не так много комментариев или наставлений по Ваджракиле. Понимание внутреннего смысла пришло ко мне благодаря многократному опыту групповых ретритов тайного осуществления. Поскольку я немного глуп и вовсе не учён, я не умею объяснять эту практику так, как другие великие наставники. Однако, подобно больному, который исцелился, принимая лекарство, теперь я могу рекомендовать это лекарство другим больным. Поэтому на основании той небольшой практики Ваджракилы, которую я выполнил, я могу дать некоторое введение, основанное на знании, обретённом во внутреннем опыте. Для дальнейшего понимания практики полезно также получать наставления других учителей и изучать комментарии учёных кхенпо и лам. Но помимо этого, чтобы обрести опыт и реализацию, совершенно необходима постоянная практика.
Важно поддерживать практику какого-либо божества. Тогда на основе собственного опыта его благословения вы сможете передать другим то божество, которое осуществили. В этом смысл линии благословения и практики. Поэтому необходимо сблизиться с божеством, обретая непосредственный личный опыт ради блага себя и других.
Несколько лет назад, направляясь на ретрит осуществления в Тибете, я попал в серьёзную автомобильную аварию. После этого мне позвонил государственный чиновник и сказал: поскольку, путешествуя повсюду, я могу умереть в любой момент, мне следует назначить наместника. В ответ я сказал, что, хотя мне и дали важное имя, на самом деле я лишь езжу повсюду и поедаю пищу, которую подносят верующие. Поэтому преемник мне не нужен. Я сделал для блага существ всё, что мог, и, когда бы ни умер, сожалеть не буду. Эти слова исходят из истинной уверенности и убеждённости. Хотя я не назначил преемника или духовного наследника, у учеников не должно быть сомнений в непрерывности передачи после моего ухода. Мой ум всегда будет рядом с теми, у кого есть вера и любовь. Всякий, кто осуществит Дхарму, которой я учил, станет моим сердечным сыном или дочерью. Такова природа линии практики и благословения.
Теперь практика ретритов осуществления продолжается на Западе, где условия сильно отличаются от условий на её родине. И всё же, поскольку эти ретриты приносят столь великую пользу, практикующим поистине повезло иметь возможность участвовать в них. Поэтому следует породить подобную уверенность: даже если вы умрёте во время ретрита, вы будете свободны от сожалений.