Это грубое тело, возникшее из семени и крови, которые суть превращение пищи, съеденной отцом и матерью, — само будучи превращением пищи и пищей же взращиваемое, — называется аннамайя-оболочкой («сотканной из пищи»). Поскольку эта аннамайя-оболочка есть вместилище вкушения Атманом грубых предметов, Атман, пребывая в этом грубом теле, вкушает грубые предметы — звук, касание и прочие. Как великий царь, обитая в чертоге со многими вратами, вкушает разнообразные предметы, так и Атман, наделённый ограничивающими признаками (упадхи), пребывая в теле с девятью вратами и обслуживаемый органами чувств, вкушает разнообразные предметы. Эту аннамайя-оболочку нельзя назвать истинной природой вечно-совершенного, нетленного Атмана. Ибо эта аннамайя-оболочка невечна (анитья) — то есть до своего возникновения и после смерти её не существует. Как могло бы это грубое тело, не сущее и невечное в прошлом рождении, осуществить нынешнее рождение, коль скоро нынешнее рождение невозможно без обусловленности делами, совершёнными в прошлом рождении? И то, что будет не сущим в будущем рождении, не способно вкусить плод дел, накопленных в нынешней жизни. Поэтому аннамайя-оболочка — не Атман.
Те пять жизненных ветров (панча-вайю) — прана и прочие, — которые, пронизывая грубое тело и наделяя его силой, побуждают органы чувств к их предметам, называются пранамайя-оболочкой. Каких бы благих или греховных дел ни совершалось органами действия — речью (вак) и прочими — и телом, творец их всех — пранамайя-оболочка. Эту пранамайя-оболочку нельзя назвать истинной природой наделённого сознанием Атмана, ибо воздух (вайю) — вещество бесчувственное (джада). Поэтому наполненная воздухом пранамайя-оболочка — не Атман, чья природа есть сознание. Ум вместе с пятью органами познания (джнянендрия) — слухом и прочими — именуется маномайя-оболочкой. Творец же чувства «я» в телах аннамайя и прочих и мысли «моё» в отношении дома, богатства и прочего — это маномайя-оболочка. В этой маномайя-оболочке возникают вритти вроде желания (камы) и гнева (кродхи), и через неё она вожделеет внешних плодов, усердствует, совершает действия и вкушает. Именно умом совершаются и связанность, и освобождение.
Поэтому и маномайя-оболочка — не истинная природа Атмана, ибо через вритти вроде желания и гнева в ней рождается возмущение (викара). Стало быть, обладатель маномайя-оболочки — не Атман. Разум (буддхи) вместе с пятью органами познания именуется виджнянамайя-оболочкой; её называют «великой» (махат); самомнение (абхимана) — тоже одна из её вритти, и она наделена признаком деятельности (картритвы) и прочими, есть распорядитель всего мира и обозначается словом «виджнянамайя». Эту виджнянамайя-оболочку нельзя назвать истинной природой Атмана, ибо в глубоком сне она растворяется в неведении. Поэтому виджнянамайя-оболочка — не Атман, свободный от возникновения и уничтожения. Когда эти три оболочки — виджнянамайя, маномайя и пранамайя — соединены вместе, их называют тонким телом (сукшма-шарира) Атмана.
Та обращённая внутрь модификация разума (буддхи-вритти), которая во время вкушения наделена отражением сознания-блаженства (чидананда-пратибимба), а по завершении вкушения в виде сна растворяется обратно в пракрити, — она и именуется анандамайя-оболочкой. По причине своей непостоянности эта анандамайя-оболочка тоже не истинная природа Атмана. Ибо Атман, чья природа — сознание-блаженство (чидананда), вечен (санатана).
Когда эти пять оболочек отброшены, то остающееся знание, чья природа — Свидетель (сакши), и есть истинная природа Атмана. Силою связи с ограничивающими признаками в виде этих пяти оболочек сам Атман познаётся как джива. Как в мирском обиходе силою относительной связи один и тот же человек становится отцом по отношению к сыну и дедом по отношению к внуку, а в отсутствие сына и внука он не есть ни отец, ни дед вовсе, — так один и тот же Атман при посредстве ограничивающего признака силы майи (майя-шакти) есть Ишвара (Господь), а при посредстве ограничивающего признака пяти оболочек — джива, в отсутствие же этих признаков он — лишённое признаков (нирупадхи), одно только чистое сознание. Рассуждением, вместе с отбрасыванием вритти, преодолеваются и оболочки — аннамайя и прочие. И тогда Атман проявляется в своей собственной природе.
Уже было сказано, что рассуждением, упражнением и бесстрастием возможно отбрасывание оболочек. Познав истинную природу Атмана различением пяти оболочек, когда садхака, преодолевая оболочки одну за другой по порядку — от аннамайя вплоть до виджнянамайя — достигает поля анандамайя, то есть когда он оказывается способен упражнением пресечь (ниродха) все связи, что оболочки пранамайя и прочие имеют с оболочками аннамайя и прочими, — тогда дживатма становится способен вернуться в свою собственную природу. Это возвращение в свой прежний облик именуется нирваной дживатмы. Как пепел не способен вновь разжечь в себе огонь, так и вритти не способны преобразить облик дживатмы, достигшего нирваны. Стало быть, подобно угасанию (нирване) пылающего огня, дживатма обретает состояние нирваны.
Итак, если удаётся рассуждением осуществить различение пяти оболочек, а упражнением — отбрасывание вритти, то обретается видение (даршан) того нераздельного (нишкала) Атмана — Того, кто пребывает в золотой оболочке сердца, кто Своим божественным светом сделал золотым сердце, что есть Его собственная обитель. Тогда рождается знание:
«В высшей золотой оболочке — Брахман, беспримесный и нераздельный». — Мундака-упанишад