Если же, соблюдая мирской долг с той непривязанностью, о которой сказано выше, человек сумеет вручить своё сердце Богу, то он обретёт плод даже больший, нежели покинувший дом садху-санньяси. Но обе стороны разом нам не удержать: ведь, оставив мирской долг и повергнув близких в океан скорби, мы держимся лишь одного берега. Для тех же, кто, следуя таким правилам и оставаясь среди мирских дел, способен всегда помнить имя своего избранного божества (ишты) и созерцать Его святые стопы, это, без сомнения, двойное благо. Однако сколь просты эти вещи, когда о них пишешь, читаешь, говоришь и слушаешь, столь же непросто на деле следовать этим правилам. Как бы то ни было, при упорной и усердной йогической практике мирская привязанность непременно изгладится. И всё же, чтобы приступить к йоге, придётся — самым обыкновенным образом — соблюсти несколько особых правил.