В возрасте 13 лет я сжег все радости, мир, надежду, уверенность, предприимчивость и упорство жизнерадостной души под деревом кадамба на берегу реки Бхайраванад, наполненной сезоном бхадона, и покинул дом со жгучими заботами воспоминаний в моей груди. Позже я объездил много городов, деревень и поселков и осмотрел благоустроенный, чистый и красивый Саудхараджи, но огонь жизни не погас. Сердце сотрясается и сердце сотрясается от шума множества рек, ручьев и т. д., но зубы страшного времени Тревоги не уменьшилась. Поднявшись на многие горы, на многие долины и плато, я наблюдал странные деяния искусства Отца Вселенной, Творца вселенной, но пламя жизни не остыло. Я увидел уникальную природную систему и прекрасный, восхитительный аромат лесных цветов во многих лесах, кишащих животными, но внутреннее пламя не угасло. Много дней спустя, по милости Ади, Брахмы-Вишну-Шиварадхьи, Виндхьядринилайи, Махамайи, была организована прямая встреча с великим святым Парамхамсой Шриматом Сатчиданандой Сарасвати на горе Савитри (в Пушкаре). Благодаря учениям всезнающего Парамхамсадева душа избавилась от привязанности к Майе, осознав тайну рождения и перерождения, судьбу души, плоды ее действий и эзотерическую сущность Маядинигамы. Я понял ничтожность земной материи. Кукушка издала свою первую ноту в саду моего сердца; разум погрузился в небывалую радость. Я принял твердое решение в своем сознании: «Мы больше не будем бродить по этому смертному миру, притворяясь влюбленными и умирающими. Чьи мы? Кто наши? Зачем бороться и плакать без нужды? Мы пришли одни; мы будем идите одни! Тогда зачем нам впадать в жадность и сгорать в пламени беспорядков!» В этот самый момент из самых глубин моего сердца вырвалось это предложение из Священного Писания:
Чей отец, чья мать, чьи братья и сестры?
Между телом и жизнью нет никакой связи, в чём же боль кого-либо?
Покров иллюзий и заблуждений был во многом снят, но в душе возникла сильная жажда. Я решил, что присоединюсь к какой-нибудь сампрадайе искателей, буду практиковать средства достижения счастья и проведу остаток своей жизни, наслаждаясь сладким вкусом странных развлечений. Думая об этом, я занялся поисками Сиддхи Махапуруши. Я следовал примеру многих святых саньяси. Кто-то научил меня делать сахар из пепла дыма, кто-то показал мне искусство опускать руку в горячее масло, кто-то показал мне способ привязывать огонь к одежде, но моя душа не утолила своей сильной жажды. Я получил послание от известного тантрического искателя, пошел к нему, стал его учеником и начал служить ему как слуга. Несколько дней спустя он приказал принести неестественный предмет. «Если человек не повторяет мантру, сидя на мертвом ребенке в утробе беременной женщины Чандалы, пораженной молнией Сатурна и Марса, то очень трудно достичь совершенства в тантрической практике». Один из Вайраги Бабаджи посоветовал: совершай ритуалы, которые никто в нашей линии не может совершать. Гопиваллабха не будет милостив, если вы не нанесете Харивасар (пение бхаджанов) и немного гопи-глины на свое тело каждый день». Затем мудрец из современной секты извлек несколько мельчайших подробностей из писаний и объяснил их так, чтобы было легче понять его. «Нет других средств, кроме Шакти Муктики». Он также объяснил порядок перевода матери в статус бабушки. Используя этот аргумент, Бабаджи, филантроп, живущий в Радхакунде в Шри Шри Вриндаване, даже был готов открыть путь моему освобождению, бескорыстно пожертвовав свою осиротевшую дочь. Но я очень неблагодарен! Иначе разве столь щедрое сердце убежало бы, не услышав молитв бескорыстного и благожелательного человека? Секта Удаси из Амритсара, проживающая в Пенджабе, проповедовала: «Только оставив Яджна-упавит и т. д. и ходя по округе, питаясь пищей тридцати шести каст, можно пробудить Брахма-бхаву». Саньяси научили меня искусству носить нерушимую славу, носить пинцет и быструю радость. Поэтому я не обращал свой ум к этим пустым разговорам. Тем не менее, я не стал унывать и снова начал идти для выполнения своей садханы, помня стопы Джагатгуру Йогешвара.
Побывав несколько дней в Западной провинции, я отправился в департамент Ассам со многими садху-санньяси, желая увидеть стопы Маа Камакхьи. Когда я добрался до Ассама, мне захотелось увидеть Парашурамтиртху. Из Гаухати он сел на корабль до Дибругарха, а из Дибругарха сел на паровую повозку и высадился в Садии. Из Садии с группой из примерно 20-25 садху-санньяси он с большим трудом добрался до Парашурам Тиртхи, преодолев непроходимые и кишащие собаками леса и небольшие горные холмы. Святилище полно радостной для глаз, ума и души природной красоты! В писаниях написано, что Бхаргава, посетив все святые места, окунулся в эту Брахмакунду и избавился от великого греха убийства матери. И топор в его руке тоже появился под воздействием того же колодца. С того дня это место стало называться «Парашурам Тиртха». Из этой Брахма Кунды берет начало река Брахмапутра, но в настоящее время эта река не имеет никакой связи с Брахма Кундой. Достигнув Брахмакунды, я, как и все остальные, приложил все усилия, совершив омовение, поклонение и т. д., и счел жизнь благословенной!