Вступление к ахнике
Итак, по поводу рассмотрения развёртывания силы действия (крия-шакти, из предыдущих ахник) встаёт следующее. То самое, что с самого начала было доказано — «изначально самоутверждённый деятель и познающий есть один-единственный Махешвара», — оспаривают оппоненты. Выдвигая речения вроде: «Всё, что установлено средством познания (прамана), называется истинным; а то, что не есть предмет ни одного средства познания, приравнивается к небесному цветку [то есть к небылице]», — иные возражают: «Каким же средством познания сделан предметом [познания] и сам этот Махешвара?»
На это — с тем намерением, что в доказательстве обсуждаемого владычества Господа средство познания и не потребно, и невозможно, — приводится реченье предания (агама): «Даже средства познания, что сообщают вещам жизнь [то есть устанавливают их], — их высшая жизнь есть тот же самый Парамешвара». Этим речением предания Абхинавагупта, в согласии с замыслом ахники, и вводит [её тему] словом «средства познания» (праманани).
«Средства познания» (праманани) — это восприятие и прочие [прамана]; их жизнь — акт познания (прама), а их «вхождение» в объект (авеша) зависит от развёртывания собственной силы. И раз чьё-либо утверждение зависит от них — как же это «чьё-либо» могло бы совершать их установление? [Господь, чьё бытие изначально самоутверждено, не нуждается в них.] Подобно тому как слуги приходят к царю лишь ради вручения ему власти-полномочий, так и средства познания, обращаясь к познаваемому объекту, «глядят косо» (вакравалокини) — на прамею, а не на Него. Того Шиву мы восславляем — таков связный смысл стиха.
Ранее сущность общего (саманья) и прочих категорий была изложена в связи с [понятием] отношения (самбандха); теперь же само начало-отношения (самбандха-таттва) надлежит истолковать как единое целое. А оно, по истине, лишь двояко: отношение «указуемое—указывающее» (джняпья-джняпака, то есть познаваемое—познающее) и отношение «следствие—причина» (карья-карана). Из них на первое — служащее предметом рассмотрения [понятий] «средство и объект познания» (мана-мея) и прочего — опирается всё сказанное и то, что будет сказано: «утверждение вещи зависит от средства познания» (праманадхина вастусиддхих), ибо это общеизвестно повсюду.
[Кто-то по речению найяиков возразит:] «Если [нечто] не обрело значимости-ради-цели, то надежда изложить его при не относящихся к делу предметах есть цепляние за бессилие», — то есть излагать плод, к делу не относящийся, неуместно. Однако если бы кто спросил: каково то средство познания и каков его плод, чья несостоятельность или неприменимость затрагивала бы доказательство владычества Махешвары? — то ради него уместно изложить средство познания и его плод. Итак, дабы высветить их природу как отношение и изложить природу и плод средств познания, [Абхинавагупта] вводит [раздел словами] «Итак, [по поводу] силы действия…» и далее.
Издатель поясняет: сказанное есть [развёртывание] силы действия; «начало [изложения] отношения»; «таттва» здесь — подлинное существование собственной природы вещи.
«То» — начало-отношения; в нём отношение «познаваемое—познающее» покоится и на несознательном, и на сознательном, а отношение «следствие—причина» — лишь на несознательном.
Поскольку отношение служит распознаванию предметов — рода (джати) и прочего, — постольку через них оно косвенно служит и Узнаванию Господа (ишвара-пратьябхиджня): в установлении побочных предметов и в обосновании обихода [речи и дела] о Господе оно применимо, а потому построением его определения отнюдь не следует пренебрегать.