Ты прошёл, сын мой, немалый путь. Шаткармой ты вымыл сосуд тела, асаной сделал его крепким, замками и печатями запер жизненную силу, а пранаямой обуздал дыхание — беспокойного коня, что мчит ум за собою. Ныне мы подошли к самому тонкому деланию, ради коего было и всё прежнее: к обузданию самого ума. Ибо тело и дыхание суть лишь преддверие; храм же — внутри, и там совершается главное.
Взгляни, как размечен этот путь у древних. Мудрец Гхеранда положил семь трудов, и по обузданию тела и дыхания следует у него пратьяхара — отвлечение чувств, а далее дхьяна — созерцание, и самадхи. Патанджали же в «Йога-сутрах» насчитал восемь членов, восемь ветвей одного древа: яма и нияма — обеты воздержания и чистоты, асана — поза, пранаяма — обуздание дыхания, а за ними, как четыре верхние ступени единой лестницы, — пратьяхара, дхарана, дхьяна и самадхи. Первые пять членов зовут внешними, ибо они касаются тела и мира; последние три — внутренними, ибо совершаются в самом уме. О первой из внутренних, о пратьяхаре, и поведу я речь.