Но есть, ученик, и последний порог, о котором надо сказать прямо, чтобы ты не принял средство за цель. Нада — не конечная пристань, а лодка. Покуда слышится звук, есть ещё и слушающий, и тонкая мысль о пространстве, в котором звук раздаётся. На вершине же растворяется и сама нада: звук истаивает в беззвучном, и остаётся невыразимое, чему нет имени, — чистый Дух. Вот подлинный порог самадхи.
तावदाकाशसंकल्पो यावच्छब्दः प्रवर्तते ।निःशब्दं तत्परं ब्रह्म परमात्मेति गीयते ॥ १०१ ॥यत्किंचिन्नादरूपेण श्रूयते शक्तिरेव सा ।यस्तत्त्वान्तो निराकारः स एव परमेश्वरः ॥ १०२ ॥
tāvat — до тех пор · ākāśa-saṃkalpaḥ — мысль о пространствеyāvat — пока · śabdaḥ — звук · pravartate — длитсяniḥśabdam — беззвучное · tat — то · param brahma — высший Брахманparama-ātmā — высший Атман · iti — так · gīyate — воспеваетсяyat kiṃcit — всё, что · nāda-rūpeṇa — в образе надыśrūyate — слышится · śaktiḥ eva — есть Шакти · sā — онаyaḥ — который · tattva-antaḥ — предел таттв · nirākāraḥ — бесформенныйsaḥ eva — он-то и есть · parama-īśvaraḥ — высший Владыка
Пока длится звук, держится и мысль о пространстве; беззвучное же — то есть высший Брахман, именуемый Высшим Атманом. Всё, что слышится в облике нады, есть Шакти; а Тот, кто предел всех таттв, бесформенный, — Он и есть Высший Владыка. (Хатха-йога-прадипика, IV.101–102)
Так замыкается круг всей хатхи. Звук — это Шакти, звучащая Сила, а безмолвие за ним — Шива. Слушанием нады ты вёл Шакти внутрь и вверх; когда же звук растворился в беззвучном, Шакти вошла в Шиву, и двое стали одно. Здесь смолкает и хатха: она довела тебя за руку до порога, а за порогом принимает раджа-йога — царственный покой самадхи, где нет ни делателя, ни делания, ни звука, ни слушающего.
И вновь, в последний раз, о том же: есть блаженство, что возрастает в сердце йогинов, погружённых в нада-самадхи, — блаженство единое, недоступное слову; и ведает его лишь один досточтимый Владыка-Гуру (по «Хатха-йога-прадипике», гл. IV о нада-самадхи). Оттого не мни, будто книга приведёт тебя сюда. Карта указала тропу — но идут по ней, держась за руку живого наставника, ибо там, где смолкает и звук, слово уже бессильно, и передаётся лишь то, что от сердца к сердцу.