Наконец, тончайшее — созерцание самого Атмана. Когда милостью Гуру пробуждается Кундалини и, соединясь с душою, восходит к венцу, йогин, обративший взор внутрь печатью кхечари, созерцает уже не образ и не свет, но собственную сокровенную природу — Атмана, чистое сознание. Это созерцание бесформенно и несказанно; здесь оно готово перелиться в самадхи, где исчезает и сама раздельность зрящего и зримого.