Итак, я подробно описал визуализацию, сопровождающую мантру приближения. Во время чтения следует попеременно направлять внимание на эту визуализацию и на воззрение. Иными словами, на некоторое время сделав устойчивым один аспект визуализации, следует запечатать его пребыванием в пустотном осознавании. Позднее, когда внимание отклонится от воззрения, нужно вернуться к визуализации. Это средство развития союза спокойного пребывания и особого прозрения, описанного ранее.
Тому, кто желает нераздельности божества и собственного ума, следует понимать самадхи божества как пламя, а чтение мантры — как кислород. Соединяя огонь и воздух при визуализации вращающейся нити мантры, мы делаем ум очень ясным. Огонь сможет поглотить всё цепляние за воспринимаемые объекты и определяющие их признаки. Это наглядный пример того, как внутренний ум различающего разума, становясь ясным, может сжечь мысли, эмоции и склонности. Гуру Ринпоче свёл всю действенность мантры к одному следующему пункту из текстов Ваджракилы: «Рецитация, соединённая с энергиями ветра, раздувает подобное пламени самадхи, поджигая растопку завес».[27]
Чтобы поджечь растопку завес, необходимо действительно практиковать. Сейчас у нас есть завесы трёх видов: телесные, речевые и умственные. Прежде всего телесные завесы сжигаются посредством визуализации стадий зарождения божества.
Человек, не сумевший сжечь телесные завесы, в момент смерти будет цепляться за представление «это тело, моё тело». В промежуточном состоянии после смерти, хотя тела у него уже нет, он будет испытывать болезнь, голод, страх и любые другие склонности, установленные кармой. Нынешний признак этого в том, что самые сильные отпечатки состояния бодрствования — какими бы они ни были — ночью проявляются во сне как счастье, страдание, страх и тому подобное. Таким же образом эти отпечатки возникнут и в бардо.
Однако, когда мысли приостановлены, ум больше не связан счастьем, страданием или омрачениями. Сострадание и различающий разум возникают благодаря тому, что уму дают отдых. Практикующие таким образом и развивающие привычку непрерывно вспоминать божество могут уже в этой жизни достичь состояния, в котором никогда его не забывают. Силой этого отпечатка они не забудут божество и в бардо.
Обычно, если разбивается ваза с драгоценным нектаром, её содержимое разливается повсюду и пропадает. Однако для практикующего йогу божества завтра, когда придёт время смерти и хрупкая ваза тела разобьётся, её драгоценное содержимое само собой перетечёт в форму йидама, и ему не понадобится принимать новое рождение. Он обретёт самостоятельную власть, немедленно вспомнив божество и мантру без единой иной промежуточной мысли. Оставив тело, он возникнет в подобной радуге форме божества. Поэтому устойчивое, чистое памятование — одно из величайших качеств йоги божества. Для обладающего чистым восприятием себя и других нет ни малейшей возможности пойти по ложным путям. Любые болезни, страхи, страдания, телесные склонности и тому подобное, имеющиеся в воплощённом состоянии, в момент смерти можно сбросить, словно старую одежду.
Если же чистое восприятие не осуществлено, одни стадии зарождения не принесут столь большой пользы. У тех, кто не сделал ясный облик божества устойчивым, кармические ветры последуют за любым внезапно возникшим отпечатком омрачения. Так проходит граница между самостоятельной властью и зависимостью. Важно хорошо это обдумать и исследовать, полезно это или нет. Люди Запада — искусные исследователи, верно? Сжигает ли медитация на божество привычки воплощённого существования или нет? Следует действительно это исследовать.
Завесы речи очищаются прекрасным самозвучанием мантры — союзом звука и пустотности. Следует подумать о разных приятных и неприятных звуках, которые мы слышим. Например, когда обычные люди слушают чужую речь, если она благоприятна, им это нравится. Если неприятна, они огорчаются. Всякий раз, когда возникают такие мысли привязанности и неприязни, они загрязняют ум и порождают кармические отпечатки. Но если непрерывно вспоминать гул мантры, не цепляясь ни за какой определённый звук, не будет ни привязанности к похвале, ни неприязни к критике. Так мы очищаем ум и не даём привычкам закрепляться.
Подобно тому как йоги стадии зарождения очищают цепляние за формы и тело, мантра очищает цепляние за приятные и неприятные звуки и речь. Наконец, завесы ума устраняются медитацией на килу изначального осознавания-ригпа — недвойственный союз сострадания и пустотности.