Читатель! То, о чём написано в этой книге, — не книжная моя учёность, и не ради выгоды или из нужды распространяю я все эти сочинения. Тем неземным высшим блаженством, что обрёл я, возделывая индуизм, поделиться с братьями моими, жителями Индии, — вот моя главная цель. Христиане, мусульмане, шакты, вайшнавы, буддисты, брахмо — все, сохранив в неприкосновенности воззрения своих толков, посредством садханы, изложенной в этой книге, достигнув совершенства (сиддхи), смогут осуществить полноту человеческой жизни и обрести бессмертие в этом смертном мире. Если кто, желая узнать какую-либо сокровенную тайну индуизма, напишет письмо, ему будет дан почтительный ответ. А тому, кто придёт ко мне как истинно достойный искатель, я с усердием и почтением преподам йогу и тантрическую систему садханы. Настало время восстановить достоинство народной жизни индийцев — оттого и предпринят мною этот огромный труд. Без крепкой силы дхармы никто и никогда ни в чём не преуспеет. Первое дело жизни — созидание характера; у кого нет силы характера, тот никогда не продвинется по пути возрастания. Оттого и говорю: читатель! Не оставайся неверующим в свою родовую дхарму, в свои родовые обычаи и уклад, укрываясь в объятой мраком невежества области мира. Знание не рождается от чтения книг — знание рождается от садханы; учёность лишённого силы садханы, оскверённого вожделением существа — всё равно что попугай, выученный твердить имя Хари. Если недостойный возьмётся читать писания, всё явится ему искажённым, беспорядочным и противоречивым. Сначала накопи силу садханы — и увидишь, что индуизм полон глубокой, тонкой духовной науки. Постарайся понять это — и сможешь узнать, какие бесценные самоцветы вправлены в писания, что из века в век открывали арийские риши. Индуизм, укоренённый на прочном основании неопровержимых доказательств, вечно пребывал как самоочевидная наука о Брахмане (брахмавидья). Столь широкого и возвышенного учения не встретишь ни в одном другом вероисповедании. Эта религия провозглашена ради того, чтобы дать место всем людям в широком лоне индуизма. А потому, видя обряды простого народа, пусть никто не считает их суеверием или пустым вздохом невежества. Если, полагаясь на свой скудный ум, ты отмахнёшься как от „суеверия“ от истины, которую не в силах постичь, то мудрые никогда не назовут тебя сведущим — напротив, с пренебрежением назовут невеждой. Лишь тот, кто выдержит и одолеет садхану, изложенную в этой книге, окажется способен понять величие индуистских писаний. Исследуй, совершай садхану, старайся пробудить древнюю славу санатана-хинду-дхармы и сохранить нетленной славу предков — и сам, с пользою употребив свою редкую человеческую жизнь, стань достигшим цели (критакритартха). Ныне же и я, произнеся „Сатьямева джаяте нанритам“ (Истина одна побеждает, а не ложь), в полноте блаженства, поклонившись лотосной чете стоп Верховного Пуруши — тех стоп, которых жаждут Хари, Хара и Виринчи (Брахма), — Пуруши, рождённого из клубня блаженства и явленного как божественный свет, прощаюсь с сонмом братьев-преданных.
Рождённый из клубня блаженства, дивно украшенный стеблем знания,
спаси меня от страшного ада, о божественный Свет, — да будет Тебе поклонение!
Ом! Шанти, воистину Шанти! Ом! Завершено (сампурна).
Ом Шри-Кришнарпанамасту (да будет сие поднесено Шри Кришне).